«Наша задача — распространять и популяризировать родные языки»

© iStock

Действующий в Дагестанском государственном университете (ДГУ) Центр изучения родных языков активно продвигает исследование многочисленных языков народов Дагестана. В республике 14 государственных языков, у многих из них есть диалекты и разновидности. Дагестанские ученые намерены использовать корпусные методы исследования языков, применяемые в Вышке, и планируют сотрудничать с Международной лабораторией языковой конвергенции НИУ ВШЭ. О работе центра «Вышка.Главное» побеседовала с его директором, профессором Мариной Гасановой, которая находится в НИУ ВШЭ на стажировке.

— Как был создан Центр изучения родных языков Дагестанского университета?

— Центр был организован в декабре 2016 года по инициативе Министерства по национальной политике и делам религий Республики Дагестан. После дискуссий приняли решение, что он будет базироваться на филологическом факультете ДГУ.

Марина Гасанова

— Почему центр решили создать именно в тот момент?

— Вероятно, большую роль сыграло, что министром в тот период была Татьяна Гамалей, долго работавшая на филологическом факультете и проявлявшая большой интерес к развитию и сохранению родных языков. В Дагестане в целом вопросам родных и национальных языков всегда уделялось большое внимание, поскольку вряд ли можно найти другое место, где на небольшом пространстве живут народы, говорящие на нескольких десятках языков. Такое многообразие создает некоторые проблемы, поэтому в Дагестане работают и другие организации и фонды родных языков. Заметен и общественный запрос на сохранение и развитие родных языков.

— В Дагестане живут более 100 народов и народностей, исповедующих три религии. Как поддерживается баланс между исследованиями языков крупнейших народов Дагестана: аварского, даргинского, кумыкского, лезгинского — и небольших народностей?

— В Дагестане 14 государственных языков, в том числе русский, и 18 бесписьменных. Однако определить точное количество языков трудно, у нас до сих пор не принят закон о языке. Есть диалекты и разновидности официальных языков, претендующие на статус самостоятельных. Для нас, лингвистов, важно не столько подсчитать языки, сколько задокументировать и сохранить этноязыковое разнообразие. В центре мы особое внимание уделяем вопросам бесписьменных языков, они наиболее уязвимы, поскольку не получают поддержки государства. В обучении и распространении государственных языков также есть некоторые сложности, из-за многообразия нет полной линейки школьных учебников по родным языкам. Проблемы решаются, учебники издают за счет бюджета республики, но не так быстро, как хотелось бы.

— Какова ситуация с бесписьменными языками?

— Ими занимаются только лингвисты и языковые активисты, но они не входят в фокус внимания. Пока безуспешно борются за право обрести письменность каратинцы, живущие в нескольких селах Ахвахского района на западе республики, дидойцы. В задачи центра входит помощь активистам. Например, мы издали каратинские сказки, это уникальный проект, реализованный совместно с вольным обществом «Карата». Дети собирали у дедушек и бабушек предания и сказки, мы их перевели на русский язык и подарили детям выпущенные книги. Дети с особым интересом и любовью будут относиться к таким проектам. У нас также вышел трехъязычный сборник детских рассказов «Рыжик» на русском, цахурском и рутульском языках. На двух последних говорят немногочисленные народы, и эти языки даже внесены в Красную книгу языков России, находящихся под угрозой исчезновения. Примерно половина дагестанских языков включены в эту книгу. Наша задача — сделать что-то для уязвимых языков. Дети проиллюстрировали рассказы, а мы издали книги с их лучшими иллюстрациями и передали в школы, где изучаются малочисленные языки.

Когда дети и молодежь подключаются к такой работе, они начинают понимать, насколько важно и значимо изучение и знание родного языка.

Село Анчих, Ахвахский район, республика Дагестан

Фото: К. В. Филатов / Wikimedia Commons

— Каковы приоритетные направления деятельности центра?

— Наша главная задача — это распространение и популяризация языка, поэтому ведется активная просветительская и популяризаторская деятельность, у нас был проект этновечера «Судьба языка — судьба народа» для школьников, в котором они принимали активное участие. Также мы выступили соорганизаторами тотальных диктантов на родных языках.

Дальше — учебно-методическая работа, организация ежегодных мастер-классов для учителей. Они сами нас ориентируют, озвучивают проблемы, которые считают наиболее важными. Центр совместно с учителями разработал пилотные пособия по аварскому и даргинскому языкам, по методике преподавания иностранных языков, поскольку сегодня изучение родных языков часто связано с излишней сложностью, упором на грамматику, а пособий по разговорной практике мало, и мы вместе с учителями разработали учебники, рабочую тетрадь и аудиодиск для работы над артикуляцией. Мы ориентировались на школьников и соотносили содержание пособий с учебными планами, чтобы учителя могли использовать их в учебном процессе.

Я попробовала изучить минимум с помощью пособия, чтобы понять, как взрослый может тоже прочитать, послушать и самостоятельно изучить один из языков, а такая задача в том числе и ставилась.

— Получилось?

— Да. Далее я бы отметила научно-исследовательскую деятельность, например, был крупный проект на базе центра, финансировавшийся РГНФ, «Паремиологическая картина мира малочисленных народов Дагестана». Мы собрали по цахурскому, агульскому, рутульскому, арчинскому и другим языкам более 11 000 пословиц, поговорок, проклятий, благопожеланий. За него мы получили премию «Ключевое слово» Федерального агентства по делам национальностей в номинации «Лучший научный проект». Этим дело не ограничилось. Мы продолжили работу и по другим дагестанским языкам, например, впервые перевели лакские, цахурские поговорки и пословицы, также у нас есть серия лингвокультурологических словарей по разным кодам культуры, в которых содержится паремиологический материал 13–15 языков.

Также мы участвовали в проекте Министерства просвещения РФ «Масштабная информационно-пропагандистская поддержка и развитие русского языка в полиязычном и поликультурном пространстве Республики Дагестан». Русский язык в регионах отличается, и мы изучали его дагестанский вариант.

Одновременно занимаемся и междисциплинарными проектами. Например, в проекте «Антропология дагестанского города: влияние глобализации на трансформацию культуры и быта горожан Дагестана в постсоветский период» исследовали топонимику дагестанских городов, названия улиц и районов, их этимологию.

Отдельно я бы выделила издательскую деятельность. Хотела подчеркнуть, что мы издали более 30 книг, это важно. Мой родной язык — табасаранский, и я понимаю, как важно задокументировать состояние языков, поскольку каждый год сокращается число качественных информантов, ведь молодое поколение в большинстве слабее владеет родными языками.

У нас сложились разные книжные серии. Например, разговорники мы успели издать на пяти языках: табасаранском, агульском, лезгинском, каратинском и кубачинском (последние два языка бесписьменные). Это важно для понимания и освоения языков, особенно малораспространенных. У кубачинского языка спорный статус, но нам важна фиксация языкового разнообразия. Разговорники ориентированы на широкую аудиторию, чтобы их могли использовать не только носители языка.

Особо любима наша детская серия: важна именно детская литература на родных языках, чтобы дети с самых первых лет могли слушать и читать на них

Есть кумыкские стихи, агульские сказки и табасаранская азбука в стихах. Когда центр ввел детские проекты, мы старались, чтобы национальные тексты сопровождались русским переводом. Это расширяет аудиторию, а если носитель языка не так хорошо им владеет, то помогает в его освоении.

Большинство книг изданы при поддержке республиканского Миннаца. К сожалению, тиражи невелики, и большую часть мы передавали в школы и библиотеки. Чтобы сделать наши издания доступными, мы выставляем их в электронном виде на сайте и в телеграм-канале центра в свободном доступе.

— Кого можно назвать основной аудиторией центра?

— Она очень широкая. У нас есть коллеги, которым важно опубликовать свои работы, и если они приносят готовые рукописи, мы помогаем их издать. Одновременно центр стремится работать по запросам учителей, желающих преподавать, и школьников, стремящихся изучать родные языки. Ключевая задача нашего центра — популяризация и просветительская работа. У нас много слушателей, зрителей и читателей, от ученых до детей и взрослых, интересующихся родным языком.

— Какие отношения у вас складываются с религиозными деятелями?

— Когда мы занимаемся популяризацией и проблемами сохранения и развития языка, объясняем, зачем нужно, чтобы в семьях и в молодежной среде говорили на родном языке, мы обращаемся к религиозным деятелям, к имамам, чтобы они обращали в проповедях внимание людей на важность родных языков, проводили проповеди на них. И всегда находим у них понимание.

— Насколько активно в работе центра участвуют студенты ДГУ и других вузов республики?

— Одна из приоритетных задача центра — привлечь молодежь к популяризаторской и просветительской деятельности, и поэтому она решается на базе ДГУ. Студенты нашего университета, факультета дагестанской филологии Дагестанского государственного педагогического университета, других вузов работают со школьниками и дошкольниками. Они проявляют большой интерес к родным языкам и рассказывают о них в школах и детских садах, активно участвуют в наших проектах.

— Что привлекло вас, опытного преподавателя, на стажировку в Вышку?

— Любой преподаватель должен не только учить, но и учиться. Когда мне предложили пройти стажировку, я сразу ориентировалась на Международную лабораторию языковой конвергенции НИУ ВШЭ.

— Почему вы выбрали именно ее?

— Лаборатория, когда ею еще руководила Нина Добрушина, обращалась к нам за экспертизой своих проектов по языкам народов Дагестана, и сейчас она активно занимается кавказскими языками.

У нас нет компетенций по работе с компьютерными и корпусными методами лингвистики, и запрос на стажировку был именно на получение этих навыков. Сейчас я работаю с типологическим атласом дагестанских языков и одновременно знакомлюсь с программами, которые помогут мне в работе, например, я планирую создать корпус моего родного табасаранского языка.

— Какие у вас впечатления от Вышки и работы лаборатории?

— Очень вдохновляющие. В лаборатории кипит работа, идет постоянное движение, дискуссии и диалог. Там собрались люди, вдохновленные своей работой. Я заряжаюсь их энергией. Стажировка проходит продуктивно, в доброжелательной атмосфере. Я благодарна Георгию Морозу, который откликнулся на мое предложение о стажировке, а также молодым сотрудникам лаборатории Кьяре Наккарато, Лене Шведовой, Косте Филатову, Алине Русских за помощь в освоении новых технологий. 

— Какой опыт вы бы назвали наиболее ценным?

— Практическое знакомство и овладение компьютерными и корпусными методами лингвистики, навыками, которых мне не хватало прежде. Теперь я могу их использовать и обучить коллег их применению.

— Планируете ли вы наладить более тесное сотрудничество вашего центра и НИУ ВШЭ, проводить совместные работы?

— У нас сложились хорошие отношения с заведующим Лабораторией языковой конвергенции Георгием Морозом, есть планы на дальнейшее сотрудничество. Думаю, оно будет продуктивным и взаимовыгодным. Мы можем продолжить работу по типологическому атласу, по корпусу табасаранского языка.

Сотрудники лаборатории ежегодно ездят в Дагестан. Мы можем помочь с информантами любых языков, в организации экспедиции, в предоставлении языковых материалов. Нам, в свою очередь, важны технологии цифровизации и обработки языка.